Уместный дизайн, «Типомания», Werkstatt и границы слова «дизайн-культура»

Учитывая контекст, в котором мы все находимся, где нет ничего внеполитического, а политическое - это личное, то и дизайн, и работа - там всё твоя человеческая позиция. Там много чего: принципы, ценности, взгляд на жизнь - это проявляется. И ты, исходя из ситуации, в которой находишься, из того, что это супер разные ситуации - у кого-то есть ресурсы, возможность следовать принципиальным решениям, например, не работать с табачными компаниями, а у кого-то нет такой возможности, потому что мы живём в капитализме и без денег жить нельзя.

Эта внутренняя история, и из-за того, что мы находимся в жёстком контексте, приходится об этом думать. Есть люди, которые не задумываются, и ничего с ними не поделаешь. А кто-то задумывается настолько, что становится не дизайнером, а адвокатом, потому что дизайнер ничего сделать не может.

У меня нет ответа. Правильного ответа нет, у каждого свой. И в этом есть красота. Важнее быть хорошим человеком, чем хорошим дизайнером.

Путь у меня был неосознанный. В школе я почти всё время ходила рисовать, это были дополнительные занятия, не художка. В какой-то момент дочка знакомых пошла рисовать к конкретной художнице, великолепный художник, до сих пор круто пишет. Меня тоже туда спровадили. Эта художница училась в шестидесятых в Полиграфе – Московском университете печати, сейчас Политех. Тех, в ком она видела потенциал, она отправляла поступать в Полиграф и давала контакты преподавателей.

Меня в школе особо ничего не интересовало, кроме аниме. Я подумала: ну хорошо, буду иллюстратором, потому что я не знала про полиграфию, только что там книжки рисуют. Поступила.

На первом же сентября оказалось, что есть графический дизайн. В полиграфии несколько кафедр: иллюстрация, графический дизайн, шрифт, станковая живопись. За первые три года учишься везде одинаково, потом выбираешь специализацию. За эти три года стало ясно, что я совсем не иллюстратор, я дизайнер. Во многом это заслуга родителей, что они оплатили первые три года.

Я не переступала на следующий год, потому что преподаватели от года к году меняются и ведут группу куда-то. Я попала к Александру Андреевичу Васину, его брату Ивану Андреевичу Васину и Наталье Евгеньевне Лючинской. Очень крутые дизайнеры и преподаватели. Иван Васин – Щука – преподавал пару лет, потом ушёл в бизнес. Александр – очень крутой преподаватель, хороший дизайнер; находчивый, но не гениальный, мне кажется. Просто хороший дизайнер. Я тоже просто хороший дизайнер. Ничего особенного.

Но он классный преподаватель. У него всё время есть задумки. На втором курсе он сказал: «А во! Хочу фестиваль! Девочки, хотите помочь?» Мы небольшой инициативной группой согласились. Так появился фестиваль «Типомания».

Есть какая-то бизнес-часть. И при этом какой-то подход.

Дизайнеры не умеют говорить вообще. Поэтому мы решили, что нужен курс по презентации. Сами пошли к Соне Ступенниковой, знали, что она этим занимается, и сделали курс с ней и с Аней Добранской.

С Максимом написали курс по качественным исследованиям, потому что Максим великолепный, и это очень интересная неочевидная тема. Я считаю, что дизайн – это про людей. Если хочешь нормально что-то делать, нужно делать это для людей. А метод интервью – это как раз про людей. Можно много что узнать, если ты говоришь с людьми.

Так потихоньку мы развиваем курсы. Сейчас мы тоже что-то колупаем с разными ребятами на разной стадии готовности.

Сложный вопрос, я поэтому перестала этим заниматься.

Хороший дизайн – это уместный дизайн. Сильно зависит от контекста, от того, что ты кому-то хочешь сказать. Дизайн во многом не самовыражение. Чаще всего есть вторая сторона, для которой ты что-то делаешь, у этой стороны есть свои цели, и ты не можешь там сам выразиться. В какой-то степени твоё видение, твои приёмы, оптика проскальзывают. И понятно, что у каждого есть хотя бы порядок работ, который так или иначе приводит к подобному результату; постараться делать по-другому – это часто вызов для дизайнера.

Поэтому я понятия не имею, что такое хороший дизайн. Это уместный дизайн. При этом понятно, что мне что-то нравится, это нравится, но обычно нравится без контекста. Я смотрю китайские плакаты, понятия не имею, что там написано. Красиво. Что это? Уместно ли? Я понятия не имею. Это красивый дизайн.

Я в это не лезу, мне не очень интересно. При этом я, конечно, сильно расстраиваюсь. Вот сейчас окружение выложило шорт-листы, там полная тоска. Я ничего не поняла. Ясно, что есть несколько свежих имён и идей, но в основном это среднее, не особо убедительное, похожее друг на друга. И при этом кто скажет, что это неуместно? Это уместно. Интересно, как жюри измеряет качество. Не знаю.

На словах приятную, хорошую… Я подумала про книжки из библиотеки, но, видимо, это не про них вопрос.

Там было четыреста книг. Часть – литература по дизайну, часть – каталоги, часть – что-то ещё. Бриллиантов было не так много, но четверть крутых книг из всего объёма. И журналы.

Мои любимые я вывезла. Одну не нашла, хочу её найти в Москве. Это каталог лучших книг швейцарского конкурса дизайна за две тысячи шестнадцатый год. Сделала студия Design. Суть в том, что это жанр каталогов книг: под каждый книжный конкурс есть каталог. Книжные конкурсы есть в каждой стране: в Швейцарии, Германии, Голландии, России. Все делают каталоги. Это жанр, который схожий по форме. Вызов для дизайнера – сделать что-то оригинальное.

А конкретно этот каталог был оригинален тем, что дизайнеры решили разложить книги на элементы и рассмотреть их отдельно. Они отсканировали все переплётные материалы и сравнили: тридцать лучших книг, какие у них материалы, какой чёрный кроющий. Рассмотрели цвет, растр, шрифты, поля. Выбили штук шестьдесят параметров, и сравнили под микроскопом.

Из этих элементов, когда они разложены друг за другом, общего впечатления о книге получить невозможно. Ты видишь отдельные элементы. Но поинт в том, что эти книги лучшие в том числе и потому, что конкретно эти элементы вот такие. И это очень эффектно. Идея крутая, подано супер, красиво, и дизайн-студия супер. Отличная книга. Люблю. Жалко, что не смогла найти и привести.

А первое, что я подумала: у нас были две советские книги, «Энциклопедия для мужчин» и «Энциклопедия для женщин». Хорошие времена были.